они даже на словах не собирались защищать демократию и бороться с агрессией коммунистов. У обитателей островов имелись иные задачи. Из-за прокатившей по Японии волне сдвигов в странеразразилась крупнейшая за всю историю гуманитарная и экологическая катастрофа, рядом с ней не стояли даже бомбардировки второй мировой. Холод, голод, уничтожение объектов инфраструктуры, отсутствие привычных удобств превратились для «загнанных» в мегаполисы жителей в не прекращающийся ни днем, ни ночью кошмар, бесконечный фильм ужасов, трагедию людей-винтиков, деталей разрушившейся в одночасье машины.
«Бежать! На континент!» — лозунг, родившийся в залитых нечистотами и охваченных эпидемиями городах, подхватили все слои населения, от бомжей до банкиров, от профессиональных гейш до бывших депутатов парламента. Под прикрытием боевых кораблей Сил Самообороны на континент устремились тысячи судов и судёнышек. Ближайшей к Стране Восходящего Солнца материковой землёй был полуостров Корея — стародавний соперник и многолетняя жертва безжалостных самураев.
Вторжение векового врага не объединило корейцев, оно просто заставило их воевать на много фронтов и дало войне новые смыслы и стимулы. Исчезли такие понятия, как тыл и фланги, противники и союзники, свои и чужие. Сражения шли теперь по всему полуострову. Каждый командующий полком, бригадой, дивизией, корпусом, неважно, чьей армии, невзирая на национальность и политические воззрения, стремился отгородить себе кусок территории, на которой сразу же устанавливал собственные порядки, бесконечно далекие от всякой идеологии. Ценились лишь два умения: приносить пользу и выполнять приказы…
Минут через пять девушки выстроились на улице. Их оказалось семнадцать.
— Как звать? — ткнул лейтенант пальцем в ту самую, симпатичную.
— Ван Йонг, господин офицер.
— Будешь за старшую, — Пак сунул ей в руки две упаковки галет и коротко приказал. — Распределишь между всеми. Кто хочет пить, вода там, — указал он на стекающую с крыши струйку воды от тающего на солнце снега.
Присев на бетонный блок и положив автомат на колени, лейтенант молча следил, как девушки умываются, едят, пьют, приводят себя в порядок.
Что с ними делать, он, в общем и целом, решил. Оставалось прикинуть, как действовать и о чём говорить со своими.
Из десяти бойцов в строю оставалось шестеро. Трое «молодых» — всего по полтора года в войсках, двое — сержант Тхай и старший сержант Чен — прослужили пять лет, половину срочной. Сам лейтенант отбарабанил девять и ещё полгода назад подумывал подавать рапорт на продление службы. Теперь это, конечно, бессмысленно, но, так или иначе, армия давно стала для него родным домом, и отказываться от неё Пак не хотел. Даже сейчас, когда он, наконец, понял, что армии больше нет. Как нет и страны, какую он помнил, в которой он жил и которой давал присягу…
— Закончили?.. Хорошо. Построились в колонну по два. Ван Йонг первая… Отлично. А теперь — шагом марш!..
Ходить строем эти дамы, естественно, не умели. Постоянно сбивались, наступали друг другу на пятки, пугались и дёргались, когда сопровождающий грозно клацал затвором и обещал пристрелить тех, кто шагает не в ногу…
До найденного в горах бункера-склада надо было пройти три километра. Для солдата плёвое дело, даже вспотеть не успеешь. А вот для нетренированных южных барышень, да ещё по раскисшей грязи — задача совсем непростая. Тем не менее, жалеть их северянин не собирался. Пусть учатся. Армии — ЕГО армии — слабые бойцы не нужны…
— Стой!.. Я сказал стой, а не отдыхать!
Пара девиц, устало опустившихся наземь, с трудом поднялись на ноги. Строя практически не было. Дамы стояли толпой, тяжело дыша и держась друг за друга, чтобы не упасть.
Один из замаскированных входов в бункер располагался на склоне горы. Лейтенант отвалил в сторону пласт искусственного дерна, отодвинул задвижку и распахнул дверь.
— Заходим по-очереди. Не толпимся.
В этой части убежища находились помещения для личного состава. Двухярусные кровати, санузел, каптёрка, сушилка… Казарма, она казарма и есть, хоть на севере, хоть на юге, хоть где угодно.
С электричеством и водой проблем не было. Ещё при первом осмотре Пак выяснил, что внутри по небольшому туннелю течёт бурный ручей и имеется миниГЭС. Для бытовых и хозяйственных нужд достаточно, а разворачивать тут промышленное производство никто и не собирался. Скорее всего, это убежище выстроили на случай войны, но воспользоваться не успели. Война оказалась совсем не такой, какую планировали в штабах. А вот для Пака и его группы эта база вполне подходила. И в качестве опорного пункта для партизанских действий, и для жилья, и — чем чёрт не шутит — как отправная точка будущего государства. Ну а что? Легендарный Тангун Вангом и великий вождь Ким Ир Сен тоже ведь начинали свой путь не из дворцов, а из сооруженных на склоне горы Пэктусан землянок…
— Всем оставаться здесь. Запереться. Никому кроме меня не открывать. В предгорьях много япошек, поэтому сами понимаете. Вернусь через четыре часа, — лейтенант выразительно посмотрел на Ван Йонг. — К моему приходу чтобы тут был полный порядок. Задача ясна?
— Да, господин офицер, — кивнула девушка.
— Тогда — выполнять. Вернусь — проверю…
На обратный путь у Пака ушло около часа. Настроение было отличное. Спускаться с горы гораздо приятнее, чем подниматься. Плюс сведения, которые он раздобыл, грели душу практически так же, как теплое весеннее солнце — уставшую от морозов землю.
Да, вся их бригада погибла. Лейтенант это выяснил, когда добрался до перевала. Он видел в бинокль остовы сгоревших машин, перевернутые орудия, неубранные, присыпанные снегом трупы. Жаль, но что делать? Генерал Бао сам виноват. Не стал слушать опытных специалистов-разведчиков, попёр напрямик и попал в засаду. Кто уничтожил людей и технику, Пак точно не знал, но полагал, что японцы.
По информации беженцев, островитяне высадились в Канныне и уже две недели обустраивали там военную базу. Комбриг беженцам не поверил и решил сам захватить этот приморский город. Попытка не удалась, решение оказалось неправильным. Проще и эффективнее было бы оседлать единственную идущую через горы дорогу, занять господствующие высоты и уже оттуда диктовать всем свои условия. Чтобы провернуть этот финт, требовалось около взвода бойцов, хорошо обеспеченных вооружением, боеприпасами и продовольствием.
Благодаря найденному утром бункеру последнее у Пака имелось. Не хватало только солдат. Конечно, из южнокорейских студенток их быстро не сделаешь, но это и не обязательно. Девицы могут служить неплохим стимулом и приманкой для шастающих по окрестностям дезертиров. Чтобы поставить таких под ружье, нужен не только кнут, но и пряник. Возможность сытно пожрать и получить на ночь девку — против подобного пряника лейтенант и сам бы не устоял, о дезертирах и говорить нечего…
— Что узнал? Почему так долго?
Хонг Чуанли, заместитель начальника политотдела бригады и, по совместительству, любовница генерала Бао, встречала Пака возле НП, уперев руки в бока и грозно нахмурившись. Эту дуру в майорском звании им навязали в качестве командира. Ни воевать, ни работать она не любила и не умела, зато обожала командовать. Хочешь, не хочешь, бОльшую часть её приказаний бойцам приходилось исполнять, высунув языки и изображая усердие. Командующий бригадой спускал ей любую блажь, а за причиненную даме обиду мог запросто отправить под трибунал и, получив нужный вердикт, расстрелять перед строем.
Лейтенант, как и многие, давно мечтал проделать с Хонг то же самое.
Сегодня ему этот случай представился.
Пак не стал ничего говорить. Зачем? Просто поднял автомат и нажал на спуск…
Сержант Тхай, выскочивший на звук выстрелов, глянул на лежащую в луже крови майоршу и вопросительно посмотрел на Пака.
— Зови молодых. Пусть приберутся.
Тхай довольно ощерился и исчез в ухоронке.
Лейтенант опустил оружие, присел на ближайший валун и принялся наблюдать, как трое рядовых утаскивают убитую к ближайшим кустам и посыпают песком залитый кровью асфальт.
— Хён лейтенант, ваше приказание выполнено, — молодцевато отчитался сержант по окончании «уборки».
— Благодарю за службу.
Пак неспешно поднялся и окинул внимательным взглядом выстроившихся на площадке бойцов.
— Ну что, парни. Кто из вас хочет стать высоким начальством?
Бойцы настороженно молчали.
Лейтенант усмехнулся.
— Я не шучу. Сегодня любой из нас может и вправду красиво жить, жрать от пуза и иметь на ночь девку, а то и двух. Но всё это будет доступно лишь при одном условии…
Пак неторопливо прошёлся вдоль строя, растягивая паузу сколько возможно.
— Каком условии, командир? — не выдержал Чен, старший команды.
— Условие простое. С этой минуты вы подчиняетесь только
